Нестихи (2004)

Два ангела (Нестих III)

Как-то вечером после ужина,
Недопев до конца два куплета,
Я почувстовал вдруг, что стал ненужным,
Как нечаянно разломанная сигарета.

Я как покинутый старый философ
В пустой диогеновой бочке
Боюсь чужих нерешеных вопросов,
Боюсь любой недописанной строчки.

А на крыльце моём два ангела
В плащах да с гитарами.
На счет-фактуре за грехи
Рисуют тонкие штрихи

И песню поют
Незакрытые старые раны,
И братом моим
Станет тот, кто ушел в партизаны,
Иплата за труд
Словно ключ от не запертой двери,
И право на все -
Это право не верить иль верить

А на штрихах город и Stairway to heaven,
А на пямяти холод и вскрытые вены
И два ангела на крыльце
Как смех и слезы на лице.

Не выделяя среди прочих,
И где-нибудь не как сейчас.
Старик в деревне перед ночью
На антресолях спрятал нас.

И до конца не сознавался,
Когда пришли к нам поутру
И ничему не удивлялся,
В петле качаясь на ветру

Ведь на крыльце его два ангела
В плащах да с гитарами
сидят и песенки поют
давно забыли их в раю

И песню поют
Незакрытые старые раны,
И братом моим
Станет тот, кто ушел в партизаны,
Иплата за труд
Словно ключ от не запертой двери,
И право на все -
Это право не верить иль верить

А кому локоть к локтю и кирпич в стене,
А кому легкий танец и гибель во сне
И два ангела на крыльце
Как долгий путь и свет в конце

* * *

Нестих II

Каждое утро я осознаю
Глупость, ошибки и боль всех тех,
Которые не верили в светлое завтра,
Которые знали, что слабым быть грех
И иду за кефиром...

Каждый день за столом и на стуле
Я делаю много, что не принесет
Ни денег, ни славы, ни поцелуя
Не успокоит и не упасет
Но наоборот...

Каждый вечер я смотрю на мир
Опухшими глазами сковозь серый дым,
Весь мир невзначай улыбается мне
Кривой и ехидной улыбкой.
Я снова иду в магазин...

Каждую ночь я лежу и мечтаю
О том что завтра всё будет не так
Медленым сбивчивым шагом,
Иду наобум, через стены и мрак
И каждое утро я...

* * *

Нестих

Отберите у меня бумагу,
Отберите у меня всю бумагу,
Чтоб я её больше не пачкал
Своей тупой графоманией.
Отберите у меня бумагу,
Чтоб я её больше не пачкал,
А еще отберите ручку,
Чтобы я не писал на стенах.

Отберите мою фотопленку,
Отберите всю мою пленку,
Чтобы я на нее не снимал вас
Ваши злые и глупые лица.
Отберите мою фотопленку,
Чтобы я на нее не снимал вас,
А еще отберите камеру
И разбейте мои объективы.

Ничего, ничего не изменится,
Как смотреть мне с надеждой на лучшее,
Если смотришь ты с равнодушием,
Если даль впереди меня темная?
Ничего, ничего не изменится,
Если смотришь ты с равнодушием
И листаешь мои фотографии
Со своим неизменным <Неплохо>

Лучше дайте бумагу и ручку
Для моей для тупой графомании.
Лучше дайте мне пленку и камеру,
Чтобы вновь я снимал ваши лица.
Лучше дайте бумагу и ручку,
Лучше дайте мне пленку и камеру,
Чтобы я не смущал ваше общество
Злыми и пьяными криками...

* * *

“Что ни день...”

Что ни день, то ни праздник:
Знакомый фон и знакомые лица,
Известные люди на синем экране,
Провернный текст на белых страницах.
"Так всё быть и должно", -
Нам говорят это снова и снова.
Но я не верю -
Всё слишком попсово.

А я не хочу становиться звездой,
Я не хочу сочинять модных песен.
Ваша реальность - полнейший отстой,
Ваш глупый стиль для меня неуместен.
Ваш телевизор заврался вконец,
Светлые дали все застланы вьюгой.
Ваша свобода ушла под венец,
Стала начальнику верной cупругой.

Красные речи, благие стремленья,
Праведный праздник для праведных граждан.
Нет за душой ни угроз ни сомнений,
Рылом в крови может хвастаться каждый.
"Никто не посмеет судить", -
Открываю книгу и читаю снова.
Но я не верю -
Всё слишком попсово.

Будешь жить, и то хорошо,
Ребёнком беззлобным, тихим и серым.
Всем усомнившимся - электорошок,
Всем остальным лишь надежда и вера.
Всем попросившим отныне по камню,
Всем, кто свободен, один каземат,
Право имеющим чистое поле,
Всем пацифистам путь в военкомат.

Вечные ценности, вечные правила
Всем своим сердцем готов воспринять я.
Первой любви позабытые радости,
Ласковый ветер нового счастья.
Сердце моё сжимается -
чувствую это cнова и снова.
И сам не верю -
Всё слишком попсово

Делай, что должен, и будет что будет:
кто-то поймет, ну а кто-то осудит.
Будет вечно с тобой неразменный пятак,
И жалей-не жалей, проканает и так.
Вольному воля - спасенному рай,
Что тебе нужно, сам выбирай
Глаз не закрывай и не прячь лица,
Коли начал играть, так играй до конца.

* * *

Другие люди

Подражание Майку

Ты не заметил, как мир изменился,
Ты только понял, что-то не так.
Все, к чему ты упоенно стремился,
Перевернулось наперекосяк.

И вокруг тебя люди совсем другие,
Им от пятнадцати до тридцати.
Они почти что слепые и почти что святые,
Но, к сожалению, только почти.

Они не видят врага в каждом встречном
И не прячут от него своих глаз.
Они не любят разговоров о вечном -
Они любят жить здесь и сейчас.

Они не верят в ложь во спасенье,
Они не верят ни во тьму, ни в свет
И на каждое твое допущение,
У них найдется один ответ:

Они знают, что никто не вернется.
Они помнят, что выхода нет.
Они помнят, что выхода нет.
Они помнят, что выхода нет.

Уж не надеются, переживают невзгоды
Глядя на мир, сквозь сжатый кулак
Они больше всего ценят свободу
И верят в свой неразменный пятак

Они больше всего любят игры слов,
Больше всего не любят игры людей
Они знают, что на земле есть любовь
Но слабо верят, что встретятся с ней.

Ты говоришь им про светлые дали
Они кивают и пьют вино
Твоим словам они верят едва ли
Поскольку правду знают давно.

Им бы только не проиграть - не сорваться
Не окунуться в бытовую муть
День простоять - да ночь продержаться.
А под утро спокойно заснуть.

ведь они знают, что жизнь коротка
они знают, что смысла нет
они знают, что смысла нет
они знают, что смысла нет

они знают, они помнят,
они думают, верят и, может быть любят,
но смысла нет...

Август 2003

* * *

Фонари

Ночь, cнова стpочек обоpваных дождь,
Словно капли скользят по стpанице.
И не надо ни думать, ни знать: что к чему,
Для чего нам во тьме перекрестков кpужиться.

Для чего на пустынной и темной дороге
Вдpуг зажглись мне сейчас фонаpи?
Чтоб исчезли куда-то сомненья, тревоги
И дожить бы я смог до зари?

Дописать позабытые строки,
Доиграть последнюю роль.
Чтобы быть не совсем одиноким,
Чтоб не чувствовать эту ужасную боль.

И не заснуть, и не забыться
И не уйти и не напиться
И не забыть про, что есть что-то
Кроме тьмы...

И если ночью зажгут вдpуг фонаpик на небе
Для того, чтобы путь для тебя осветить,
Hеужели сойдешь ты с него до pассвета?
Hеужели не сможешь дойти и дожить?

Август 2003

* * *

Ветер

Поле, закат, звездчка в небе
Светит как знает все наперед.
Полночь,жалобный крик коростеля,
Словно не помнит, словно не верит, не ждет.
Небо, нависшее над головою,
Спит мотылек у тебя на плече.
Вспомнишь ли ты, что же было с тобою?
Был ли твой день или просто ничей?

Был ли твой шанс жить по-другому?
Была ли в поле дорога к дому?
Был ли твой сон и был ли тот взгляд,
Брошен случайно и невпопад?
Знает лишь...

Ветер - на всем божьем свете,
Ветер - за все в ответе,
Ветер гудит в проводах,
Ветер - гуляет на рассвете.
А мы вернемся на первых поездах.

Город встретит тебя
Утренней сырой прохладой.
Асфальтовой платформой,
Мрачной толпой, чугунной оградой
Гнусавым голсом диктора:
"Двери закрываются, осторожно."
Сухим скрежетом...
И ведь это тоже забыть невозможно
И останется лишь...

Ветер - на всем божьем свете,
Ветер - за все в ответе,
Ветер гудит в проводах,
Ветер - гуляет на закате.
А мы уйдем на последних поездах.

Август 2003